Правило проверит машина, спорить будет человек

По Канту, суждение о прекрасном опирается на чувство и не выводится из понятий: его не получить так, как получают теорему. У этой мысли XVIII века есть очень практичное продолжение в XXI. Если вкус не выводится из понятий, он не выводится и из списка правил. А списки правил сегодня отлично умеют проверять машины.

В августе 2026 года продуктовый дизайнер Вячеслав Держаев опубликовал на HackerNoon эссе «Can Machines Learn Taste?». Он описывает, как дизайн-инженер Vercel собрал публичный список правил того, как должен вести себя хороший интерфейс, а компания превратила весь набор в команду, которую может запустить любой кодинг-агент. Агент проверяет интерфейс и сообщает о каждом нарушении с указанием файла и строки. Держаев называет это так: суждение одного человека, записанное в виде правил и исполняемое машиной.

Такая проверка полезна, и отдавать её машине разумно. Но она отвечает на один вопрос: выполнено ли правило. Держаев видит её предел в контексте. Машина, пишет он, может выучить чей-то вкус, конкретного человека или конкретной группы, на определённый момент и только ту часть, которую удаётся ясно формализовать. Она «не может заметить, что контекст изменился и правила больше не применимы, и не может решить их нарушить» (It cannot notice when the context has changed and those rules no longer apply, and it cannot decide to break them). Правила, пишет Держаев, «замораживают» вкус и контекст на определённый момент, а вкус — движущаяся цель: то, что сегодня выглядит со вкусом, завтра становится мейнстримом, а послезавтра клише.

Кант позволяет назвать и вторую границу. Суждение вкуса устроено иначе, чем проверка. Тот, кто назвал вещь прекрасной, судит за всех, ждёт согласия других, готов спорить с несогласными и отвечает за свои слова. Правило проверяет выполнение, а суждение вкуса берёт на себя притязание и ответственность, и ни того, ни другого у списка правил нет. Вот отчёт агента: все отступы кратны восьми, контраст текста в норме, кнопки подписаны. Экран при этом может оставаться мёртвым, и сказать «он не работает, переделаем» придётся человеку, который готов это отстоять. А бывает наоборот: правило нарушено нарочно, потому что здесь так лучше. Решить, что это тот случай, тоже может только человек.

Отсюда простое разделение труда. Ту часть вкуса, которая записывается в правила, можно и нужно отдавать машине: она проверит быстрее и не устанет. Полезная привычка — после отчёта агента задать себе вопрос, который он задать не может: хорош ли экран, если все правила выполнены, и не пора ли какое-то из них нарушить? Требовать согласия, спорить и отвечать за оценку остаётся вам, и это та же граница, которую в первой главе провёл разговор о подписи.

Остаётся вопрос, откуда берутся сами правила и почему суждение того, кто их пишет, со временем становится лучше. С ним к вкусу подходит практик Пол Грэм, и его аргумент о том, что прежний вкус был хуже, разбирает карточка Прежний вкус был хуже.