Различение и сигнал

Слово «вкус» в разговоре о работе означает две разные вещи, и спорящие часто даже не замечают, что говорят о разном. Один имеет в виду, что вещь хорошо сделана. Другой — что она правильно выглядит в глазах тех, чьё мнение важно. Пока эти смыслы не разведены, спор о вкусе быстро превращается в спор о том, кто здесь свой.

Два текста — два вкуса

Курс начался с двух текстов, и в них видны оба смысла. Ану Атлуру в эссе «Taste Is Eating Silicon Valley» (2024) пишет, что продукты «вызывают чувства, когда вы ими пользуетесь, и вызывают у других чувства по отношению к вам» (Products make you feel something when you use them, and they make other people feel something about you). Продукты, по её словам, всё чаще становятся средством самовыражения и социального сигнала: они отражают ценности, образ жизни и идентичность владельца. Отсюда её культурные рынки, где основание — польза плюс вкус. Вкус у Атлуру во многом то, что вещь сообщает о человеке.

При этом определение вкуса она начинает со словаря: это способность различать, что хорошего качества или отвечает высокому эстетическому стандарту. И сразу спрашивает, кто устанавливает этот стандарт. Вкус может быть субъективным, отвечает она, но внутри определённой культуры или сообщества его можно откалибровать. Дальше идут вопросы о том, кто теперь законодатели и привратники вкуса (kingmakers and gatekeepers of taste) и не стало ли важнее, в каком городе и в какой культуре создана компания. В двух соседних абзацах вкус у Атлуру начинается как суждение о качестве, а заканчивается вопросом о том, чьё суждение считается.

Евгений Вольнов в посте 6 января 2025 года, где он отзывается на то же эссе в своём Telegram-канале The Future Of Work, говорит о другом. Его рабочая гипотеза — что «вкус — главный драйвер ликвидности», но дальше речь идёт о том, как вкус делается: «Стиль — это мейкерская работа, со всеми её психологическими и процессными особенностями». Когда от менеджеров ждут мейкерского результата, пишет он, получается много «посредственных, хорошо продаваемых» продуктов. Вкус у Вольнова — качество сделанного, а его противник — процесс, в котором некому довести вещь до ума.

Два лица

Курс разводит эти смыслы и называет их двумя лицами вкуса. Различение — то, что делающий делает с материалом: отличает одно от другого и может объяснить, чем одно лучше. Сигнал — то, что окружающие и рынок делают с результатом: читают по выбору, кто его сделал и к какому кругу он принадлежит.

Как выглядит различение, хорошо видно на двух эспрессо из соседних кофеен. Сказать «этот вкуснее» умеет каждый. Различение начинается, когда вы можете назвать, что не так со вторым: кислинка, горечь в послевкусии, слишком жидкое тело. Эмили Сегал в заметках о моде на вкус (2026) ставит различение первым признаком хорошего вкуса и сводит его к двум вопросам: можете ли вы отличить одно от другого и можете ли высказать конкретное, членораздельное суждение, почему одно лучше другого.

Сигнал живёт в той же сцене, только смотрит в другую сторону. В какой из кофеен вас видят, с каким стаканом вы приходите на встречу, какой обжарке вы отдаёте предпочтение при коллегах — всё это говорит уже о вас самих. Сигнал не обман и не порок. Любой выбор, который видят другие, что-то о выбравшем сообщает, и избежать этого нельзя. Проблема начинается, когда одно лицо принимают за другое.

Почему их путают

Путают их потому, что в жизни они почти всегда приходят вместе. Человек, который правда различает эспрессо, обычно ещё и ходит в определённые кофейни. Вещь, сделанная с различением, со временем становится знаком тех, кто её ценит. И наоборот: знак своего круга легко принять за суждение о качестве. Особенно когда «у меня хороший вкус» на деле означает «я не такой, как они».

Для работы это различие практическое. Если в споре о макете звучит «так сейчас делают все сильные команды», это довод сигнала. Если звучит «на этом размере текст сливается, а здесь читается», это довод различения. Оба могут быть уместны: продукт живёт на культурном рынке, и то, что он сообщает о владельце, тоже часть его ценности. Но только второй довод можно проверить на самом материале. Первый проверяется лишь тем, кто с ним согласится.

Тот же раскол проходит через любую профессию. В код-ревью замечание «эта функция делает две вещи сразу, и её трудно тестировать» — различение. Замечание «у нас так не пишут» чаще работает как знак принадлежности к команде, хотя за ним может стоять и опыт. Отличить одно от другого помогает простой вопрос: можно ли показать проблему на самом материале?

Оба лица законны, и полезно каждый раз спрашивать, какое из них сейчас говорит. Без этого вопроса разговор о вкусе в команде превращается в разговор о статусе: кто старше, кто моднее, кто ближе к правильному кругу.

Связаны два лица теснее, чем хотелось бы. Различая вещи, человек сам оказывается различённым, и эту связь описал социолог Пьер Бурдьё. Его формуле посвящена следующая карточка, Вкус классифицирует классифицирующего.