Сегал: Tasteslop

«TASTESLOP: Notes on technological anxiety» — заметки Эмили Сегал, бренд-стратега и трендвотчера из Лос-Анджелеса, сооснователя консалтинговой студии Nemesis. Раньше она стала одним из основателей трендового коллектива K-HOLE, который придумал слово normcore. Заметки появились 1 мая 2026 года в X, а 5 мая вышли в рассылке Nemesis. Это короткий текст в жанре культурной критики, и предмет его — сам разговор о вкусе, который в 2026 году захватил технологическую среду.

Стоит прочитать его по трём причинам. Первая — само слово тейстслоп и три его значения: слоп из вещей, которые принято считать вкусными (её пример — сгенерированный мудборд с чемоданом Rimowa, чайником с тонким носиком и книгой Дитера Рамса), вкусные вещи на службе у слопа и повторяющийся разговор о том, может ли ИИ иметь вкус и не один ли вкус из последних рвов перед полной автоматизацией. Вторая — её определение хорошего вкуса. Он складывается из различения (можете ли вы отличить одно от другого и объяснить, почему одно лучше), распознавания паттернов (знание прошлого плюс интуиция) и идиосинкразии, личной связи с вещью, которую нельзя размножить.

Третья причина — её диагноз. Одержимость вкусом в технологическом мире, по Сегал, вызвана не эстетикой, а тревогой: сможет ли экономический капитал захватить культурный как раз тогда, когда культурный капитал стал решающим для того, как технологии распространяются, остаются нужными и отличаются друг от друга. Рядом с эссе Ану Атлуру (Атлуру: Taste Is Eating Silicon Valley) эти заметки читаются как взгляд с другой стороны. В июле 2026 года оба текста оказались рядом и буквально: в списке ссылок к выпуску подкаста CUJO (The Culture Journalist) о вкусе в Кремниевой долине.

Начать лучше с определения тейстслопа и формулы, построенной на фразе Бурдьё о том, что вкус классифицирует классифицирующего. Потом — три признака хорошего вкуса и абзац о том, что вкус «нужно социально подтвердить» (Вкус нужно подтвердить другими). Что из этого следует для работы рядом с машиной, разбирает карточка Машина не видит мёртвых знаков.