Глаз растёт быстрее руки

Предыдущая глава показала, как растёт различение: из множества сравнений, коротких и частых. У этой тренировки есть неприятное следствие, о котором редко предупреждают. Глаз растёт быстрее руки: человек начинает видеть, что хорошо, раньше, чем умеет это сделать, и его собственная работа перестаёт ему нравиться. Если вы в этой точке, полезно знать: это закономерный этап, и у него есть описание и формула.

Описание: разрыв

Описание дал радиожурналист Айра Гласс, ведущий шоу This American Life. В видеоинтервью для Current TV он говорит начинающим то, что, по его словам, никто им не говорит: все, кто занимается творческой работой, приходят в неё потому, что у них хороший вкус. Но первые пару лет то, что они делают, не очень хорошо. Оно стремится быть хорошим, в нём есть амбиция, но до цели не дотягивает. А вкус, «то, что привело вас в игру», остаётся убийственно хорошим, настолько, что вы видите: сделанное вас скорее разочаровывает.

Расстояние между вкусом и сделанным Гласс и называет разрывом (the gap). Вкус уже видит недостатки работы, а умение ещё не может их исправить. Многие, говорит Гласс, на этом месте бросают. И добавляет главное: почти все, кого он знает среди людей, делающих интересную творческую работу, годами жили в этом разрыве. Они видели, что их работа не так хороша, как им хочется, и что в ней нет того особенного, что они хотели в ней видеть.

Пример из обычной жизни. Человек полгода назад начал рисовать акварелью, всё это время смотрел работы мастеров и теперь видит, что его листы мутные. Он знает, как должна выглядеть чистая акварель, но рука ещё не умеет. Полгода назад он этой мутности не видел и был собой доволен.

Формула: две половины

Объяснить разрыв помогает формула, которой Пол Грэм заканчивает эссе «Taste for Makers» (2002): рецепт великой работы — «очень требовательный вкус плюс способность его удовлетворить» (very exacting taste, plus the ability to gratify it). Требовательный вкус — вкус, которому трудно угодить: он не терпит безобразного и видит, что можно сделать лучше. Вторая половина формулы — умение сделать так, чтобы этот вкус остался доволен.

Две половины растут с разной скоростью, и в этом весь механизм разрыва. Первую половину тренирует каждое сравнение, вторую — только сделанная работа. Сравнение дёшево: за вечер можно пролистать сотню чужих плакатов, послушать десяток записей, прочитать три хороших рассказа, и каждый раз глаз чему-то учится. Сделать один плакат, одну запись, один рассказ — это дни, а иногда недели. Поэтому у любого, кто учится всерьёз, мерка уходит вперёд, а рука идёт за ней шагом. Чем больше вы смотрите на лучшее, тем быстрее растёт мерка и тем сильнее, на время, разочарование в своём.

Свой разрыв можно увидеть за четверть часа. Достаточно записать три вещи в своей области, которые все терпят, а вас раздражают: неудобную форму на сайте, шаблонную заставку в презентациях, вялое начало типового отчёта. Раздражение — работа первой половины формулы. Потом для одной из трёх вещей нужно набросать, как сделать её лучше, и честно оценить, хватит ли сейчас умения довести набросок до готовой вещи. Расстояние между раздражением и честной оценкой и есть ваш разрыв, измеренный на одном примере. Если умения хватает с запасом, возможно, вы выбрали слишком лёгкую вещь. Если не хватает совсем, вы в хорошей компании.

У Грэма есть и довод, который делает эту картину проверяемой. Кто долго делает вещи, тот со временем делает их лучше и сам это знает. Его вкусы меняются, и, по Грэму, прежние вкусы оказываются не просто другими, а хуже (Прежний вкус был хуже). Разрыв — видимая сторона этого роста вкуса делающего: неловкость перед своей работой означает, что вкус ушёл вперёд и смотрит на неё с новой высоты. Отсюда и обратный вывод, неудобный для тех, кому всё нравится: если разрыва не чувствуется совсем, стоит спросить себя, растёт ли вкус.

Что с этим делать

Гласс отвечает прямо. Главное, что можно сделать, — делать много работы. «Сделай огромный объём работы» (Do a huge volume of work), говорит он, и поставь себе дедлайн, чтобы каждую неделю или каждый месяц знать, что ты закончишь одну вещь. Потому что только пройдя через объём работы, ты догонишь свой вкус и закроешь этот разрыв, и то, что ты делаешь, станет таким же хорошим, как твои амбиции. Через разрыв, говорит он, проходят все, и если вы сейчас в нём, нужно знать, что это совершенно нормально. О себе Гласс рассказывает, что разбирался в этом дольше, чем кто-либо из его знакомых: это занимает время, и через это время приходится пробиваться.

В его совете две части, и обе важны. Объём нужен потому, что вторую половину формулы тренирует только работа: смотреть на лучшее можно бесконечно, а рука от этого не сдвинется. Дедлайн нужен потому, что разочарованный глаз мешает закончить, а срок заставляет сдать работу; лучше всего, говорит Гласс, если её кто-то ждёт, пусть даже не за деньги. Незаконченная вещь не даёт руке опыта и не показывает, что в ней плохо. Месяц такой работы можно прожить как упражнение, оно ждёт дальше в этой главе.

Но сначала надо понять, почему рука вообще отстаёт и почему глаз узнаёт хорошее раньше, чем умеет его объяснить. Об этом следующая карточка, Глаз узнаёт раньше, чем рука умеет.